Мели, как могла, старалась веселиться. К счастью, сегодня это получалось удачно – день выдался богатым на мелкие, но приятные бытовые сюрпризы, и в целом настроение у леди было на удивление лёгким и приятным. Этому немало поспособствовала вошедшая в полную силу весна, что вот-вот должна уже перейти в лето. Однако, ветра всё ещё были свежими и бодрящими, солнце – ласковым, и те цветы, что создавали нежные запахи весны, всё ещё прекрасно сочетались с запахами влажной коры деревьев. Уже давно не шёл снег, и такая лёгкая погода радовала людей столь же давно – но у принцессы всё не было момента по-настоящему насладиться всеми этими чудесами. Ребёнок в её душе безумно хотел пробежаться по оттаявшим лужам, гулять до самой ночи, бегая наперегонки с фрейлинами – те частенько сбегали в сады и лабиринты, выезжали за город только ради того, чтобы понаблюдать за природой. И Мели ведь вполне могла остаться такой, какой была до всей этой истории с изменами и разводом: беспечной принцессой, интересующийся лишь музыкой, танцами, жизнью вокруг себя. В конце концов, после нового замужества править страной будет именно король, а не королева – и навряд ли уровень доверия к принцессе позволит допустить её до политики. Да и сама девушка не очень-то хотела брать управление на себя – это было скучно, муторно, сложно… вот только – необходимо. Принц был прав во многом – и одно Мели поняла точно: ей следует перестать говорить чужими идеями. Хватит слепо поддерживать отца или принца, других политических деятелей, что готовы представить свои идеи как золотые горы с огромной выгодой для Эскаланьи или самой принцессы. Она должна сама научиться различать, где и какие выгоды для её страны, и уж тем более – должна понять, по какому пути её хочет повести. Пусть правит король, но она сможет советовать ему… к тому же, увидев в Мели политика, он, может быть, будет чаще видеться с ней…

Все эти мысли о независимости и поисках собственного мнения привели девушку в дворцовую библиотеку – обширную и величественную. Там принцесса провела почти весь месяц после развода – она, не доверяя более наставникам, обратилась к книгам истории и политике, выбирая те, где повествование ведётся сухо и беспристрастно. Это время она посвятила образованию, которое не додал на родине отец, готовя свою дочь лишь к удачному замужеству. Конечно, он бы не хотел, чтобы Мели участвовала в политике – это ставит под угрозу саму суть девушки как безвольной шахматной фигуры. Политики всегда стараются взрастить в подчинённых стадо, чтобы управлять им. Может быть, именно то, что в последнее время отец вёл себя с ней именно как с послушной девочкой, готовой ради него на всё, а не как с сильным союзником, сыграло свою роль в её выборе.

За стенами библиотеки девушка и правда забыла уже, как выглядит солнечный свет… и тем чудеснее была эта неожиданная вылазка на праздник. Тем чудеснее был этот день, когда Мели наконец-то оторвалась от книжек и записей, и вспомнила не только о своём королевстве, о принце, но и о своей душе. Бродя между людьми, след в след пробираясь за Элизой то к одним, то к другим группам, с которыми фрейлина очень хотела познакомить свою госпожу, принцесса не могла не улыбаться. Всё это напомнило о той непосредственности, что постепенно скрылась за маской королевы. В этот вечер маска слетела – и перед гостями была Мели настоящая, семнадцатилетняя и искренняя девушка, смеющаяся и веселящаяся, как обычный подросток. Им было на удивление весело на этом скромном рауте! Девочки собрались играть в жмурки в одной из больших комнат, и со смехом бегали от ведущей, пока взрослые были заняты где-то наверху и ничего не видели. В одной из гостиных они болтали обо всём на свете, а потом снова играли со всеми гостями в загадки и шарады. Под конец вечера часть приглашённых уже разошлась, и оставшиеся были приглашены в сад, где их поджидали музыканты и вино. Они танцевали вокруг колодца под бойкие мелодии, спотыкались, смеялись и снова разговаривали. Мели успела обсудить с некоторыми мужчинами какие-то философские вопросы, с дамами – распускающиеся в саду цветы, станцевать несколько партий на истинно хальдском мотиве, и внезапно оказалась одна. Элиза скрылась где-то в стайке молодёжи, полностью завладевшей её вниманием, окружающие, так же разбившись на группки, были поглощены друг другом, а кто-то с интересом наблюдал за отплясывающей на колодце артисткой, что лихо отбивала барабанную дробь своими каблуками. Этот вечер, казалось, был противоположен степенным и манерным балам Виларета, на коих бывала раньше девушка. Он был на удивление… свободным для столицы, таким диким и непривычным – но таким искренним и чистым. Девушке безумно нравилось это отсутствие жёсткого этикета и вычурности, и даже оставшись одна она не чувствовала себя одинокой, как это обычно бывало на светских раутах.

Мели тяжело дышала после последнего танца, и, решив отдохнуть от людей и той энергии, которой был пропитан этот вечер, она забралась в дальний уголок этого маленького сада. Прямо за рядом низких кустов она нашла небольшую скамейку у самого забора, обвитого плюшем. Это место освещалось лишь одиноким фонарём, и людей поблизости не было, однако сказать, что оно было полностью защищено от лишних глаз… нет, напротив – невысокие кусты позволяли видеть всё пространство сада, и эта скамейка не была столь укромна, но девушка и не думала скрываться от глаз. В этом романтичном месте она наблюдала за окружающими, облокотившись спиной на мягкие растения, и тихо наслаждалась этим вечером.

Отредактировано Мелестина Каррильская (12.05.2018 14:15)